Обезличенность как она есть

Подумайте и скажите, много ли у Вас любимых режиссеров? Таких, на чей фильм вы идете в кинотеатр, не задумываясь. Чтобы вот взяли и пошли, без предварительного знакомства с фильмом, без учета сарафанного радио и просмотра трейлера. Так сказать, на полном доверии к творцу. У меня таких не много — Гай Ричи, Гильермо дель Торо, Джей-Джей Абрамс. И таким был Крис Нолан. Поэтому решение о походе на «Дюнкерк» напрашивалось само собой.

В итоге, отсидев почти 2 часа в зале, я так и не понял, где же собственно, драма? Где эмоции, где солдаты, которым я должен сопереживать? Где оторванные при бомбежке с воздуха конечности, красный от крови песок и обреченные крики умирающих? Вместо этого мы имеем унылое побережье и молодых парней, которые смиренно ожидают эвакуации и раз в несколько часов падают на землю, чтобы их не перестреляли летчики люфтваффе. Полная обезличенность. И можно сколько угодно твердить, что Нолан снимал «Дюнкерк» не о войне. Да-да-да, курица не птица, Москва не столица, «Дюнкерк» не войне. Рассказать про операцию «Динамо», пренебрегая такими громкими словами, как война — невозможно. И вместо захватывающего действия на экране мы имеем безмолвных героев, которым даже сопереживать не получается. Вместо немецкого окружения — несколько истребителей, лениво обстреливающих английские эсминцы. Где, собственно, немцы? Почему их ругань эхом не доносится до пляжа, почему зритель не ощущает, что войска союзников действительно окружены, и море — их единственный путь домой?

Пусто и уныло. Нет, для рядового режиссера еще можно простить такое кино, и даже сказать «Ниче так». Но это же Крис Нолан, задравший планку собственного творчества так высоко, что от каждого его фильма ждешь как минимум плеяду кино-наград и всеобщего мирового признания. А получается так, что вымышленному нолановскому Бэтмену я сопереживал больше, чем всей окруженной армии союзников. Единственные светлые пятна — это летчики, да герой Марка Райнэлса. Эти персонажи хотя бы говорят что-то, изображают активное действие на экране, как-то цепляют зрителя. Хотя герой Тома Харди тоже поступил не совсем адекватно в финале фильма, не думаю о последствиях. А главный протагонист абсолютно никаких эмоций не вызывает. Эдакий угрюмый молчун, который пытается выжить — ни о каких других человеческих качествах героя мы не знаем. Персонаж Килиана Мерфи в ту же степь — собирательный образ военного с посттравматическим синдромом. Как нам преподнесли его героя — вот Килиан молчаливый эгоистичный трус, а вот Килиан в начале эвакуации, хладнокровный мудрый командир. Что было в середине, что сломало такого сильного человека — додумывайте сами, господа, но, видимо, с ним случилась неудачная эвакуация. http://avirag.ru/gruzoperevozki-v-serpuhove - Грузоперевозки в Серпухове: недорого, цены

Обезличенность должна была стать козырем фильма, а стала его проклятием. Герои должны были стать обобщенными характерами в тяжелой ситуации, а стали бледными молчаливыми тенями. Фильм должен был заинтересовать зрителя, мотивировать его к изучению операции «Динамо» хотя бы по Википедии — а вместо этого показал английских военных эгоистами, бросивших своих союзников в кольце врага. И только музыка Ханса Зиммера как-то настраивала меня на определенное настроение — все остальное было набором картинок. Непростительно для режиссера такого калибра.

Подумайте и скажите, много ли у Вас любимых режиссеров? Таких, на чей фильм вы идете в кинотеатр, не задумываясь. Чтобы вот взяли и пошли, без предварительного знакомства с фильмом, без учета сарафанного радио и просмотра трейлера. Так сказать, на полном доверии к творцу. У меня таких не много — Гай Ричи, Гильермо дель Торо, Джей-Джей Абрамс. И таким остается Крис Нолан.

Комментарии Вконтакте:

“ Информация ”

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.